Пути православия

Представляем вашему вниманию ответы архимандрита Ефрема, игумена Ватопедского монастыря, на вопросы верующих. Беседа состоялась в Духовном центре Екатеринбургской митрополии.

Мы приехали со Святой Горы, которая является местом аскезы, молчания, молитвы, духовного трезвления, внутренней жизни. Покровительницей и Главой Афонской Горы является Божья Матерь, и поэтому все монастыри там Богородичные, а Святую Гору ещё называют садом Пресвятой Богородицы.
Ватопедский монастырь – монастырь нашего покаяния, как выражаются на Святой Горе, является единственным в мире монастырём, который украшен семью чудотворными иконами Божьей Матери и самим Честным Поясом Богородицы. И наш отец, старец Иосиф Ватопедский, нам часто говорил: Где бы в другом месте было бы угодно Богородице хранить свой Святой Пояс? Девы в Ветхом Завете сами сплетали своими руками пояса. И когда наступал день официального их сочетания браком, дева передавала этот пояс своему мужу как символ девства. И тот Пояс, к которому многие из вас приложились, Богородица своими руками сплела из верблюжьей шерсти. А золотыми нитями его вышила царица Зоя, жена византийского императора. Она была сильно больна и увидела во сне Божью Матерь. Богородица сказала царице, что ей надо убедить Патриарха достать Святой Пояс из ковчега, запечатанного императором и Патриархом ещё в четвёртом веке. Когда Пояс положили на больную, она исцелилась. И в знак благодарности, живя в супружеском целомудрии, вышила Пояс золотой ниткой. Кстати, учёные говорят, что в этом тоже был Промысл Божий, потому что иначе Пояс не сохранился бы до сегодняшнего дня. Читать дальше >

Протоиерей Алексий Уминский

Человек долго ходил в храм и вдруг охладел к Церкви. Подросток вырос в церковной семье и уходит из нее. Разочарование, равнодушие, протест. В чем причина? На вопрос ПРАВМИРА отвечает протоиерей Алексий Уминский, настоятель храма Святой Троицы в Хохлах, духовник Свято-Владимирской гимназии.

Подросток переживает трудное время.

Молиться не хочется, исповедь — особо сказать нечего, причащаться – подростку непонятно, зачем. И никто не объяснит ему, потому что он не спрашивает. Ответа на свои вопросы он тоже не находит, потому что видит вокруг себя то, что имеет относительное отношение к реальности. Да, все красиво, хорошо, замечательно, все в платочках. Но суть и смысл происходящего непонятны. И не только для подростка, для очень многих людей, которые в храме стоят и молятся. Для его собственных родителей. Читать дальше >

В современном Берлине четыре православных русских прихода. Самый старый из них, храм Покрова на Шпрее, получил собственное здание лишь два года назад. При этом сами прихожане, успевшие изучить историю своей общины, утверждают, что ей уже более девяноста лет. Она сумела выжить даже во времена гитлеровской Германии. Но оказалось, что эти испытания — для веры не самые тяжелые.

Кусочек родины — через дорогу

Здание бывшего детского садика, где теперь находится православный храм, расположено между древним замком прусских королей Шарлоттенбургом и знаменитой Берлинской оперой, почти в самом центре города. Купола преломляются в окнах соседних домов, так что храм можно найти с закрытыми глазами, настолько яркий и теплый свет, отражаемый позолоченной сталью куполов, не похож на ровный, рассеянный свет непогожего берлинского дня. Я подхожу к перекрестку; дорога пуста, но идти на красный нельзя. Точнее, не принято.
Нажимаю кнопку на светофоре, который сразу начинает вибрировать под рукой — это сделано специально для слепых.
Загорается зеленый, я перехожу дорогу и оказываюсь в России. Настолько привычен вид храма, лужайки перед ним, аккуратно выложенной плитками дорожки, что кажется, будто перенесся в Новодевичий монастырь. Читать дальше >

Протоиерей Валентин Бирюков

Ко дню Победы мы публикуем воспоминания протоиерея Валентина Бирюкова о войне из его книги: «НА ЗЕМЛЕ МЫ ТОЛЬКО УЧИМСЯ ЖИТЬ: Непридуманные рассказы».

ОБЕТ ДРУЗЕЙ

Много страшного пришлось повидать в войну — видел, как во время бомбежки дома летели по воздуху, как пуховые подушки. А мы молодые — нам всем жить хотелось. И вот мы, шестеро друзей из артиллерийского расчета (все крещеные, у всех крестики на груди), решили: давайте, ребятки, будем жить с Богом. Все из разных областей: я из Сибири, Михаил Михеев — из Минска, Леонтий Львов — с Украины, из города Львова, Михаил Королев и Константин Востриков — из Петрограда, Кузьма Першин — из Мордовии. Все мы договорились, чтобы во всю войну никакого хульного слова не произносить, никакой раздражительности не проявлять, никакой обиды друг другу не причинять. Где бы мы ни были — всегда молились. Бежим к пушке, крестимся: — Господи, помоги! Господи, помилуй! — кричали как могли. А вокруг снаряды летят, и самолеты прямо над нами летят — истребители немецкие. Только слышим: вжжж! — не успели стрельнуть, он и пролетел. Слава Богу — Господь помиловал. Я не боялся крестик носить, думаю: буду защищать Родину с крестом, и даже если будут меня судить за то, что я богомолец, — пусть кто мне укор сделает, что я обидел кого или кому плохо сделал… Читать дальше >